Святые христианства:

Святой Алексий

News image

30-го марта (17-го по старому стилю) Церковь празднует память святого Алексия, человека Божия. Дивный этот святой и ...

Азбука христианства:

Азбука православного христианина

Храм начинается с молитвы. Богу угодна не всякая молитва, но произносимая с верой, пониманием и в правильном состоянии духа. Поэтому пе...

СИМВОЛ ВЕРЫ

Православная христианская вера в наиболее кратком, емком и доступном виде, изложена в молитве, называемой Символ Веры . Эту молитву об...

БОГ ОТЕЦ

О том, что Бог един, мы можем узнать не только из откровения Божьего, из Библии, но и наблюдая окружающий нас мi...

Авторизация



Партнеры

Главная - Происхождение христианства - Иудейская диаспора

Христианское богословие

News image

Конкретное рассмотрение христианской религии необходимо включает в себя знакомство с христианской теологией, которая имеет целью до...

Христианство

News image

Христианство принципиально не может быть сведено к вероучению, к морали, к традиции, потому что по св...



Иудейская диаспора
Литература - Происхождение христианства

В 538 г. вавилонские иудеи получили от Кира разрешение вернуться в Иерусалим. Но мы уже видели, что не все воспользовались этим разрешением. Да и как могли бы они все устроиться на родине? Город был разрушен, и прошло немало времени, пока он снова был отстроен и укреплен, пока построен был храм Яхве. Но и тогда не все иудеи могли рассчитывать на выгодное занятие на родине. И тогда уже, как и теперь, крестьянин охотно уходил в город, зато переход горожанина к сельскому хозяйству совершался и редко, и с большим трудом.

Сомнительно, чтобы иудеи научились в Вавилоне каким-нибудь ремеслам, для этого они жили там слишком ко­роткое время. Иудея не приобрела политической самостоя­тельности, она оставалась в зависимости сначала от пер­сов, затем, со времени Александра Великого, от греков, наконец, после короткого периода самостоятельности и различных опустошительных переворотов, она попала под власть римлян. Для того чтобы воевать, приобретая бо­гатства путем порабощения и разграбления более слабых соседей, отсутствовали все необходимые условия. Если поэтому после плена иудеи не могли особенно рассчитывать на земледелие, на ремесла, на военную службу, то большинству из них, как и в Вавилоне, оставалось заняться только торговлей. И они занялись ею тем охотнее, что они уже веками развивали все необ­ходимые для этого духовные способности и знания.

А между тем именно со времени вавилонского пленения в области политики и торговли совершались корен­ные изменения, которые должны были оказать гибельное влияние на экономическое положение Палестины.

Крестьянское сельское хозяйство и даже ремесло являются в высшей степени консервативными занятиями. Лишь очень редко делаются в них технические улучшения, и они прививаются очень медленно, пока отсутствует сти­мул конкуренции, как это обычно случается при примитивных условиях. Пока при нормальном ходе вещей, т. е. оставляя в стороне неурожаи, эпидемии, войны и другие массовые бедствия, каждый работник, хозяйствующий традиционным способом, уверен в куске хлеба, до тех пор все новое, неиспробованное может стать причиной неудач и потерь.

Технический прогресс в крестьянском хозяйстве и в ремесле развивается поэтому не самопроизвольно, а под влиянием торговли, привозящей из чужих стран новые продукты, новые приемы производства, которые стимули­руют изобретательность и в конце концов ведут к изобретению новых выгодных культур и методов.

Гораздо менее консервативной является торговля; она выводит человека из рамок местной профессиональной ограниченности, она заставляет его относиться критически ко всем родным традициям, давая ему возможность сравнить их с тем, что достигнуто в других местах при других условиях. Гораздо раньше, чем земледелец и ре­месленник, купец знакомится с давлением конкуренции, так как в больших торговых центрах он встречается с конкурентами самого различного национального происхождения. Он вынужден, таким образом, стремиться к но­вому, прежде всего к улучшению средств сообщения и расширению круга торговых сношений. Пока сельское хозяйство и промышленность ведутся не на основе капита­листического способа производства и не подверглись преобразованию под влиянием развития науки, до тех пор только торговля является революционным факто­ром в области экономики. В особенности же приходится это сказать о морской торговле. Морское судоходство в гораздо большей степени, чем сухопутная торговля, поз­воляет преодолевать большие расстояния и приводит в соприкосновение самые различные народы. На первых ста­диях развития человеческой культуры море отделяет на­роды в более сильной степени, чем суша, и делает раз­витие их более своеобразным и самостоятельным. Когда затем развивается морское судоходство и приводит в соприкосновение друг с другом до того времени совершен­но изолированные народы, то при этом очень часто стал­киваются гораздо более резкие противоположности, чем при сухопутной торговле. Но морское судоходство пред­полагает сравнительно высокую степень развития техни­ки, и морская торговля поэтому развивается гораздо позднее, чем сухопутная: чтобы построить крепкое морское судно, требуется более высокая степень господства над природой, чем для приручения верблюда или осла. С другой стороны, именно большая прибыль, доставляемая мор­ской торговлей, развитие которой возможно только на основе высокой техники судостроения, является одним из самых сильных побуждений развивать эту технику дальше. Вряд ли еще в какой-нибудь другой области техника антич­ного мира достигла такой высоты, как именно в области судостроения.

Но морская торговля нисколько не задерживает развития сухопутной. Наоборот, она даже способствует раз­витию последней. Чтобы приморский порт мог процветать, в тылу его должна находиться страна, доставляющая ему товары, которые он экспортирует, и потребляющая товары, которые он импортирует. Он должен стараться наряду с морской развивать также сухопутную торговлю. Однако при этом решающую роль играет первая, она приобретает все большее значение и все больше ставит в зависимость от себя сухопутную торговлю. И если изменяются пути морской торговли, то должны измениться тогда и пути сухопутной торговли.

Первыми мореплавателями, предпринимавшими далекие путешествия по Средиземному морю, были финикияне, жившие между старыми культурными странами на Ниле и Евфрате и принимавшие участие в их торговле. Страна их так же, как и Египет, лежала у Средиземного моря. Но качества египетской почвы толкали к развитию земледелия, производительность которого благодаря периодиче­ским разливам Нила была неистощима. Кроме того, для развития морского судоходства недоставало подходящего дерева для постройки крепких судов, точно так же как не было и стимула, даваемого только необходимостью, подвергать себя опасности в открытом море. Хотя речное судоходство достигло у египтян высокого развития, их морское судоходство всегда оставалось каботажным. Они развивали у себя сельское хозяйство и ремесла, в особен­ности ткачество, и торговля их процветала. Но они не отправлялись в качестве купцов в чужие страны, а ждали, пока иностранцы явятся к ним со своими товарами. Пу­стыня и море всегда оставались для них враждебными элементами.

Напротив, финикияне жили на морском берегу, на земле, которая лежала сейчас же у скалистых гор, не позволявших широко заниматься земледелием и вынуж­давших дополнять его рыболовством. Те же горы доста­вляли великолепное дерево для постройки судов. Все эти условия и гнали финикиян в открытое море. А нахождение Финикии между странами с высокоразвитой промышлен­ностью давало возможность сочетать рыболовство с мор­ской торговлей. Таким образом, финикияне стали постав­щиками индийских, аравийских, вавилонских, египетских продуктов, в особенности тканей и пряностей, для Запада, откуда они в свою очередь вывозили другие продукты, в особенности металлы.

Но со временем финикияне встретили опасных конкурентов в лице греков, жителей островов и морских побережий. Скудная почва заставляла их так же, как фини­киян, заняться рыболовством и судоходством. Конкурен­ция греческого мореплавания становилась все опаснее, так как оно очень быстро развивалось. Сначала греки старались обойти финикиян и открыть новые пути на Восток. Они направились в Черное море, из портов кото­рого через Центральную Азию были завязаны сношения с Индией. В то же время они старались вступить в непо­средственные сношения с Египтом и открыть его для внешней торговли. Незадолго до вавилонского пленения иудеев это удалось сделать ионийцам и карийцам. Со времени Псамметиха (663 г.) греки укрепились в Египте, в котором появлялось все больше купцов. При Амазисе (569—525 гг.) они получили уже область у западного рукава Нила, чтобы основать там собственный порт Навкратис. Он должен был стать главным центром греческой торговли. Вскоре после этого Египет, вслед за Вавилоном, подпал под власть персов. Но положение греков в Египте нисколько не ухудшилось вследствие этого. Напротив, иностранцам была открыта торговля во всем Египте, и главные выгоды из этого разрешения извлекли именно греки. Как только персидский режим ослабел, а воинствен­ный дух бывших кочевников, под влиянием жизни в крупных городах, начал исчезать, египтяне попытались снова завоевать независимость, что временами им удава­лось (от 404 г. до 342 г. до Р. X.). Но они в состоянии были сделать это только при помощи греков, которые тем време­нем настолько окрепли, что сумели отбить могущественных персов с моря и с суши и, кроме того, оттеснить их подданных, финикиян. При Александре Македонском эл­линизм, со времени 334 г., переходит в наступление против Персии, овладевает ею и кладет конец процветанию финикийских городов, которые давно уже пришли в упадок.

Но еще быстрее, чем торговля Финикии, падала торговля Палестины. Мировая торговля покинула пути, шедшие через Палестину,— экспорт из Индии в не меньшей степени, чем экспорт из Вавилонии, Аравии, Эфиопии и Египта. Как пограничная страна между Египтом и Сирией, Палестина оставалась ареной, на которой чаще всего разыгрывались войны между повелителями Сирии и повелителями Египта, но торговля между этими страна­ми шла уже теперь морем, а не сушей. Географическое положение Палестины ставило ее теперь в невыгодное положение.

И в то время как масса иудеев могла рассчитывать только на занятие торговлей, все больше уменьшалась возможность заниматься ею в собственной стране.

Они вынуждены были начать торговать с теми народами, у которых не образовался особый торговый класс и которые поэтому охотно принимали иностранных купцов. Та­ких народов было немало. Всюду, где земледелие явля­лось главным занятием, где оно не нуждалось в дополнении кочевым скотоводством или рыболовством, где аристократия удовлетворяла свою страсть к расширению зем­левладения путем образования латифундий внутри стра­ны и внешних войн, предпочитали скорее допускать к себе торговцев, чем отправляться за границу, чтобы самим привозить оттуда иностранные товары. Так поступали, как мы видели, египтяне, и точно так же, как мы уже знаем, вели себя римляне. И тут и там торговцами являлись иностранцы, а именно греки и иудеи. В таких странах они устраивались лучше всего.

Таким образом, сейчас же после вавилонского пленения, как раз тогда, когда иудеи получили разрешение вернуться на родину, начинается диаспора, рассеяние евреев вне пределов их родины. Это рассеяние не было следствием насильственного акта вроде разрушения Иерусалима, а результатом незаметного переворота, который тогда только начинался, а именно изменения путей торговли. А так как главные пути мировой торговли с тех пор продолжают обходить Палестину, то последняя до сих пор притягивает к себе евреев очень мало. И это ; будет продолжаться и впредь, хотя бы им дана была пол­ная свобода селиться в стране своих отцов. С этим ничего не сможет поделать никакой сионизм, если только ему не удастся переместить центр всемирной торговли в Иеру­салим.

Самые крупные поселения иудеев образовались там, где кипела оживленная торговля и куда стекались колоссальнейшие богатства: в Александрии и позже в Риме. Но не только количественно росли эти иудейские коло­нии. Увеличивалось также богатство и влияние иудеев. Их сильное национальное чувство связывало их крепкими узами, которые были тем крепче, чем больше в эпоху всеобщего и растущего общественного разложения по­следних веков до Рождества Христова ослаблялись и раз­рывались всякие общественные связи. А так как иудеи были разбросаны по всем торговым центрам тогдашнего греко-римского мира, то их внутренняя связь распростра­нялась на весь этот мир, и иудеи составляли союз, оказы­вавший деятельную помощь всем своим членам, куда бы их ни забрасывала судьба. И если мы еще прибавим к этому их развитые столетиями коммерческие способности, которые они еще более изощряли со времени изгнания, то мы поймем, почему так быстро увеличивались их влияние и богатство.

Александрия, по словам Моммзена, была в такой же степени иудейским городом, как и греческим, и тамошняя иудейская община по численности, богатству, образо­ванности и организации могла смело выдержать сравнение с иерусалимской. В эпоху первых императоров на 8 мил­лионов египтян насчитывали один миллион иудеев, а влияние их превосходило их численное значение… Им и только им дозволено было образовать, так сказать, государство в государстве, и в то время как другие не­граждане управлялись властями, которые были выбраны гражданами, иудеям предоставлено было до известной сте­пени право самоуправления.

«Иудеи,— говорит Страбон,— имеют в Александрии своего собственного этнарха, который является вождем народа, решает все судебные дела и следит за исполнением договоров и обязательств, точно он является началь­ником самостоятельной общины». Это происходило пото­му, что иудеи требовали для себя такой специфической юрисдикции на основании своей национальности или — что сводилось к тому же — религии. Государственная власть очень внимательно относилась к национально-религиозным особенностям иудеев и предоставляла им различные льготы. К этому присоединялось очень часто и то обстоятельство, что иудеи скучивались в одной местности. Так, в Александрии из пяти город­ских кварталов два были заселены преимущественно иудеями».

Но александрийские иудеи достигали не только богат­ства, они приобретали также значительное влияние на по­велителей мира.

Например, очень крупную роль играл генеральный от­купщик всего аравийского берега Нила алабарх Александр. Агриппа, ставший позже царем Иудейским, обра­тился к нему, при Тиберии, с просьбой дать в долг 200 000 драхм. Александр дал ему наличными пять талан­тов, а на остальную сумму выдал вексель на Дикеархию. Это указывает на тесные деловые сношения между алек­сандрийскими иудеями и иудеями, жившими в Италии. В Дикеархии (Путеоли около Неаполя) существовала большая иудейская община. О тех же александрийских иудеях Иосиф Флавий сообщает: «Император Клавдий освободил своего старого преданного друга алабарха Александра Лисимаха, который был управляющим его матери Антонии и брошен был в тюрьму Глем в припадке гнева. Сын Александра, Марк, женился после на дочери царя Агриппы Беренике».

Все, что сказано об Александрии, можно повторить об Антиохии. «Как в столице Египта, так и в столице Сирии иудеям было предоставлено право образовать до некоторой степени автономную общину. То обстоятельство, что Александрия и Антиохия служили центрами иудейской диаспоры, немало способствовало развитию этих двух городов».

В Риме мы можем проследить присутствие иудеев до второго столетия до Р. X. Уже в 139 г. до Р. X. римский пре­тор изгнал иудеев за то, что они допустили к субботнему служению италийских прозелитов. Возможно, что это были члены посольства, отправленного Симоном Маккавеем, чтобы снискать благоволение римлян, которые восполь­зовались этим случаем для пропаганды своих религиоз­ных воззрений. Вскоре после этого иудеи оседают в Риме, и тамошняя община достигла уже большого значения, когда Помпеи в 63 г. до Р. X. завоевал Иерусалим. Он при­вел в Рим многочисленных иудейских военнопленных, ко­торые жили там как рабы или вольноотпущенники. Община приобретала все большее влияние. В 60 г. Цицерон жаловался, что оно давало себя чувствовать даже на фо­руме. И оно еще больше выросло при Юлии Цезаре. Вот как изображает этот процесс Моммзен:

«Как многочисленны были даже в Риме иудеи еще до Цезаря и как крепко держались они друг за друга, пока­зывает замечание одного писателя того времени, что для наместника слишком рискованно притеснять в своей про­винции иудеев, так как иначе он по возвращении на ро­дину, наверное, будет освистан столичной чернью. Это иудейство, являвшееся далеко не самым отрадным эле­ментом в малоотрадной картине тогдашнего смешения на­родов, представляло тем не менее естественно развивав­шийся исторический момент, и государственный человек не мог ни отрицать его, ни бороться с ним. Наоборот, Цезарь точно так же, как и его предшественник Алек­сандр Македонский, совершенно правильно считал необ­ходимым способствовать его развитию. Если Александр, основатель александрийской иудейской общины, сделал не меньше для этой нации, чем ее собственный Давид по­строением Иерусалимского храма, то Цезарь в свою оче­редь как в Риме, так и в Александрии помогал иудеям, даруя им различные милости и привилегии и защищая их своеобразный культ от римских и греческих жрецов. Эти два великих человека, конечно, вовсе не думали сравнять эллинскую или эллино-римскую национальность с иудейской. Но иудей, который не получил, подобно западным народам, такой дар Пандоры, как политическая организа­ция, и потому равнодушно относился к государству, кото­рый с таким же трудом расставался с сущностью своих национальных особенностей, как он легко облекал ее в лю­бую национальную оболочку и до известной степени при­способлялся к чуждой национальности,— этот иудей был как бы рожден для такого государства, созданного на раз­валинах сотен маленьких государств и населенного наро­дами, почти утратившими свои национальные привычки. И в древнем мире иудеи являлись сильным ферментом космополитизма и национального разложения и потому были вполне правомерными членами в империи цезарей, с ее космополитизмом в области политики и человечеством взамен национальности».

На протяжении нескольких строк Моммзен дает нам об­разчик трех сортов профессорской философии истории. Сначала мы узнаем, что историю делают монархи, что александрийское иудейство создано было несколькими декретами Александра Великого, а не изменением торго­вых путей, которое еще до Александра привело к образо­ванию в Египте сильной иудейской общины и перенесло затем ее центр в Александрию. Или, быть может, вся на­считывавшая ряд веков всемирная торговля Египта бы­ла создана случайным капризом македонского завоевате­ля во время его непродолжительного пребывания в этой стране?

За этой верой в чудодейственную силу декретов сле­дует вера в прирожденную силу расовых особенностей. Оказывается, что народы Запада получили от природы «дар Пандоры», наклонность к политической организации, которой иудеи не знают от самого рождения. Очевидно, природа создает из себя политические способности раньше еще, чем существовала какая-нибудь политика, и распре­деляет их по своему произволу между различными «ра­сами», что бы это слово ни означало. Этот мистический каприз природы принимает особенно комические формы, если мы вспомним, что до вавилонского пленения иудеи имели в этом «даре Пандоры», как Моммзен называет политическую организацию, такую же долю и так же ис­пользовали его, как и остальные народы, стоявшие на той же ступени культурного развития. Только гнет внешних условий лишил их государственности и отнял у них мате­риал для политической организации.

Рядом с монархической и естественнонаучной филосо­фией истории становится еще третья. Это — та идеология, которая считает, что полководцы и организаторы госу­дарств руководятся такими же идейными соображениями, какие немецкие профессора высиживают в своих кабине­тах. Так, беззастенчивому авантюристу Цезарю навязы­вается намерение создать абстрактную космополитиче­скую национальность, и ему же приписывается мысль, что иудеи являлись наиболее пригодным средством для ее создания и потому, мол, Цезарь покровительствовал иудеям!

Если бы даже Цезарь высказывался в этом смысле, то и тогда нельзя было бы считать эти его идеи действительными мыслями. Так же мало, как можно принимать всерьез фразы Наполеона III. Либеральные профессора того вре­мени, когда Моммзен писал свою римскую историю, от­носились с доверием к наполеоновским фразам, но это не свидетельствовало об их политическом понимании. Впрочем, у Цезаря мы не находим даже следов та­ких идей. Цезари всегда любили употреблять модные фразы, при помощи которых их демагогия имела успех у легковерных пролетариев или легковерных профес­соров.

Тот факт, что Цезарь не только терпел иудеев, но и оказывал им покровительство, при его постоянных дол­гах и денежных затруднениях, объясняется гораздо про­ще, хотя и не так возвышенно. Деньги стали решающей силой в государстве. И Цезарь защищал иудеев и оказы­вал им покровительство, потому что у них были деньги, по­тому что они были ему полезны и могли еще принести пользу, а не потому, что их расовые особенности могли помочь ему при создании «абстрактной», стершейся на­циональности.

Иудеи умели ценить его покровительство. И смерть его они сильно оплакивали. Вот сообщение Светония:

«При торжественном публичном чествовании убитого Цезаря его оплакивали жившие в Риме чужеземцы, каж­дая нация на свой манер, в особенности же иудеи, кото­рые несколько ночей подряд дежурили у того места, где был выставлен труп Цезаря».

Август также умел ценить значение иудейства. Моммзен говорил: «Города Передней Азии сделали при: Августе попытку привлечь к набору в армию также иудеев и запретить им праздновать субботу. Но Август решил по-другому: он сохранил status quo или даже юридически санкционировал освобождение иудеев от военной службы и позволение праздновать субботу, что прежде практико­валось только некоторыми наместниками или городами в греческих провинциях. Август также объявил наместникам в Азии, чтобы они не применяли к иудеям строгие зако­ны империи о союзах и собраниях… Он милостиво отно­сился к иудейской общине в предместье Рима по ту сторону Тибра и, при своих раздачах, назначал допол­нительную раздачу для тех, кому мешала явиться суб­бота».

Иудейская община в Риме должна была тогда быть очень многочисленна. К одному иудейскому посольству к Августу в 3 г. до Р. X. из общины присоединились свыше 8000 (только мужчин?) человек! Еще недавно в Риме от­крыли многочисленные иудейские могилы.

Впрочем, если торговля составляла главное занятие иудеев, то все же не все иудеи на чужбине были купцами. В больших иудейских поселениях находили себе занятие также иудейские ремесленники. Иудейские врачи упоми­наются в надписях, найденных в Эфесе и Бенозе.

Иосиф Флавий рассказывает даже об одном придвор­ном артисте в Риме, который был иудеем: «В Дикеархии, или Путеоли, как ее называют италийцы, я познакомился с актером Алитуром, иудейского происхождения. Он был любимцем Нерона. Через его посредство я познакомился с императрицей Поппеей».

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

История Христианства

В чем сущность христианства

News image

Христианство целиком вписывается в одно слово — Христос. Но что это значит? Это жертва, которую совершил Христос ради рода человеческого. Эт...

День святой Анны

News image

Святая Анна (Saint Anne (также Ann или Anna, от еврейского Hannah) — в христианстве мать Богородицы, бабушка Иисуса Христа (богопраматерь), же...

Сущность Христианства

News image

О сущности христианства было высказано много самых разнообразных мнений. Но никто и никогда не смог определить эту сущность так, как ее...

Апостол и евангелист Матфей

News image

Во времена Христа Иудея была римской провинцией. Как и все завоеванные области, она была обложена податью в пользу Рима. Для сб...

Святитель Николай Чудотворец

News image

Святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских, чудотворец, прославился как великий угодник Божий. Особо он почитается в России как скорый помошник в са...

Таинство Покаяния

News image

ПОНЯТИЕ О ТАИНСТВЕ Покаяние есть таинство, в котором исповедующий свои грехи, при видимом изъявлении прощения от священника, невидимо разрешается от грехов Са...

Место Крещения Господня на реке Иордан. Монастырь св. И

News image

В разных странах имеется множество церквей, возведенных в честь Иоанна Крестителя, однако наиболее естественное место для такой церкви у реки Ио...

Англиканская церковь. Признание первенства

News image

Англикане должны признавать первенство Римского епископа в том случае, если Папа делегирует значительную часть своей власти епископам и церк...

Русске католичество

News image

Религиозное западничество. В связи с неприятием Москвой решений Ферраро-Флорентийского собора, православие в России рассматривалось католиками как находящееся вне истины и ...

Квакерское бракосочетание

News image

Ибо правильное соединение в браке – это дело одного только Господа, а не священников и чиновников; ибо это – Божье та...

Адвентисты Седьмого Дня. Интервью

News image

- Каково отношение руководства российской Церкви адвентистов седьмого дня к протестантской акции, проходящей на Тверской площади? Может ли евангельская община ис...

Праздники

News image

Престольный праздник, непереходящие праздники Каждый день года в православии памятный. Ежедневно церковь вспоминает каких-либо святых либо события. Наиболее важные памятные даты — ...