Термины Библия и Священное Писание по существу взаимозаменяемы. Оба используются для обозначения собрания текстов, признаваемых авторитетными для христианского мышления (хотя природа и степень этого авторитета продолжает вызывать споры). Следует подчеркнуть, что в христианстве Библия является не просто предметом формального академического изучения; она также читается и толкуется в ходе богослужения, а также служит предметом размышлений и благочестивых чувств каждого христианина.

По отношению к Священному Писанию часто используется определение каноническое. Этот термин, происходящий от греческого слова Kanon (правило или мерило), используется для обозначения того, что с общего согласия христианского сообщества были наложены ограничения на тексты, которые могут считаться Писанием и следовательно, авторитетными для христианского богословия. Между римско-католическими и протестантскими богословами уже давно идет спор, относительно статуса остальных текстов, которые часто называются апокрифическими или второканоническими.

Сравнение содержания Ветхого Завета в Иудейской Библии с одной стороны и греческого и латинского переводов (таких, как Септуагинта и Вульгата) с другой, показывает, что последние содержат ряд текстов, которые отсутствуют в первой. Вслед за Иеронимом, реформаторы шестнадцатого века утверждали, что лишь те ветхозаветные писания могут считаться каноническими, которые были первоначально включены в Иудейскую Библию.

Таким образом, было проведено разграничение между Ветхим Заветом и Апокрифами первый состоял из книг, которые содержались в Иудейской Библии, в то время как последний включал книги, которые имелись в Греческой и Латинской Библиях, однако, отсутствовали в Иудейской Библии. Хотя некоторые реформаторы признавали, что апокрифические книги могут быть полезны для назидательного чтения, было общепризнанно, что они не могут служить основанием для христианского богословия. В 1546 г. Тридентский собор определил Ветхий Завет как те ветхозаветные книги, которые содержатся в Греческой и Латинской Библиях, сняв таким образом всякие разграничения между Ветхим Заветом и апокрифом.

На практике, это разграничение не было таким важным, как это может показаться на первый взгляд. Исследование споров по этому вопросу в шестнадцатом веке показывает, что единственный богословский вопрос, действительно имевший значение был связан с тем, можно ли молится за усопших. (Апокрифическая) Книга Маккавеев поддерживала эту практику, которую протестантские богословы не были склонны признавать.