Если мы имеем правильное понятие о Боге, мы имеем правильное понятие о человеке. Одно неотделимо от другого. Беда многих учений в том, что о человеке они судят на основании оценок самого человека, когда надо бы руководствоваться суждениями Бога.

Кальвинизм трезво оценивает состояние и способности человека. Он учит, что мы слишком отягощены, или загрязнены грехом, чтобы нам удалось совершить нечто угодное Богу. Попробуйте взять грязными руками белую скатерть и не оставить на ней пятен. Так и все наши дела имеют пятна порока и нечистоты. Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас. Итак сами мы не в состоянии достичь состояния святости и безгрешности. Мы и сами хорошо это понимаем, сознавая наши способности и достижения. Но по свойственной нам привычке продолжаем слишком хорошо о себе думать. Но это было бы еще полбеды. Хуже всего то, что многие убеждены, будто Бог думает о них точно так же, как они сами о себе. На самом деле, в глазах Бога мы не слишком многого стоим. Неверующий может делать все, что считает справедливым и благородным, но это будет справедливо и благородно лишь в его глазах.

Человеку следует взять за правило думать о себе так все, что есть во мне хорошего — от Бога. Все, что во мне плохого, — от меня самого. Но я буду стремиться исправиться. И обязательно исправлюсь с Божией помощью, потому что Он хочет этого. Если я думаю иначе, если считаю, что сам смогу чего-то добиться, — я лишь оскорбляю Бога. Оскорбляю потому, что отвергаю Его помощь и знание меня самого, поскольку думаю, что Он все-таки не так хорошо меня знает, как говорит об этом в Писании; а моя попытка доказать, что я могу освободиться от греха собственными силами, ведет к отрицанию необходимости Голгофского Креста, ведь если это было бы возможно, тогда Христос напрасно пострадал, искупая мои грехи.